Гарпия в Академии  - Маргарита Блинова

– Марсия, убийца Даркина сам себя не найдет, – проворчал союзник. – Хватит прохлаждаться. Иди сюда, до вечера нужно отработать как можно больше версий.

И то правда.

Захватив свой яблочный напиток, я приблизилась к непривычно-задумчивому декану и принялась за дело.

Как же мы спорили!

Клянусь, это был первый и, надеюсь, единственный раз в моей жизни, когда я в процессе охрипла. А все потому, что Эрг оказался глухим к доводам разума бараном!

Он не верил в связь между смертью Риттера и Даркина, на что я активно пыталась намекнуть. Отказывался нанимать частного детектива, мол, никто не должен знать, какими дураками выставили драконов. А еще он не признавал наличие некой третьей всемогущей силы, подставляющей ар-теро.

Короче, баран. Как есть баран!

– Все, драконище, с меня хватит! – прохрипела я, в сердцах бросая на стол карандаш, который вертела в пальцах ради успокоения. – Если бы я знала, что ты такой твердолобый, то никогда не согласилась бы на все это.

Грабли, прислоненные к стене, с противным скрежетом прочертили покалеченными зубьями дугу и, звякнув, рухнули на пол. Решив, что это знак свыше, я схватила сумку и потянулась к куртке, которую надевала при вечерних перелетах, чтобы не вернуться в Академию глыбой льда с крылышками.

– Марсия, – окликнул Эрг, а когда понял, что реакции не последует, перехватил мою руку и повернул лицом к себе.

– Ну что тебе, хвостатый?

– Ты права. – Признание далось ему нелегко, аж перекосило бедненького от натуги. – Мы зашли в тупик.

Я выразительно кашлянула.

– Хорошо, – сдался собеседник, – это я привел нас туда.

Мои брови непроизвольно метнулись вверх.

Опа! А кое-кто, оказывается, способен на анализ действий и даже имеет силу воли признать собственную неправоту. Вот удивил так удивил.

Кьяри выпустил мой локоть, подтянул стул и сел.

– Марсия, молодые драконы импульсивны и действуют под властью момента, эмоции или сиюминутного порыва. Но не я.

Ага, свежо предание, а верится с трудом.

– Кто-то очень хорошо знает слабости драконов, мои слабости и без стыда и совести пользуется этим, чтобы замять убийство моего собрата и спустить на тебя всех собак. Кто-то просчитал мою линию поведения, просчитал все, кроме тебя в качестве моей союзницы, а значит, мы должны расследовать это дело совершенно другим способом. Способом, которого от нас никто не ожидает. И только ты его можешь придумать.

Я хмыкнула – вот вообще не согласная думать за всех, а потом посмотрела на доску с фотографией мертвого дракона, подумала и приказала:

– Раздевайся.

Дракон вытаращился своими ярко-зелеными глазищами и удивленно моргнул.

– Ну? Чего замер? Раздевайся давай.

Эх, жаль, что нельзя выхватить блокнот и сделать быстрый набросок офигевшего дракона. Нет, «офигел» – это еще мягко сказано, тут скорее «впал в ступор» или «завис от неожиданности».

– Позволь уточнить, – к Кьяри вернулся дар речи, – тебе нужна моя одежда или… голый я?

Я громко расхохоталась. Аж слезы выступили.

Нет, ну какой… самоуверенный!

– Не льсти себе, Эрг. Ни одна приличная девушка не польстится на такого зануду, как ты. Даже будь ты голым, а она очень-очень одинокой! Нет, драконище, мы летим на разборки. Я, так уж и быть, возьму твои вещи, а ты возьмешь меня.

– Какое-то неравнозначное распределение тяжестей, – со смешком заметил Кьяри.

– Тш-ш… – Я поднялась на носочки и прислонила указательный палец к его губам. – Не надо засорять пространство глупым ворчанием.

* * *

– Господа инспектора, попрошу не дергаться. Мы к вам по делу!

Трое мужчин, дежуривших в полицейском участке, уставились на меня, парящую под потолком, затем на драконью морду, с трудом поместившуюся в проеме выбитого секундой ранее двухстворчатого окна, и повскакали со своих мест.

– Какие все нервные, – посетовала я. – Эрг, будь хорошим драконом, перекинься, а то ты их смущаешь…

– Гарпия!!! – с нескрываемой паникой в голосе заорал кто-то из хранителей правопорядка.

– Я смущаю? – насмешливо фыркнул Кьяри, но морду убрал.

Я только зубами скрипнула и недовольно глянула на мужчин.

– Не гарпия, а ар-теро. И вообще, где ваши манеры, господа, кто так встречает гостей?

Господа переглянулись.

– И правда… – согласился по виду самый старший и, по логике, самый умный из инспекторов и кинул в меня заклинанием.

Ну здрасте, приехали!

Сложно это признать, но Кьяри в чем-то был прав, сказав, что у меня душа воина. Легко отбив заклинание, я азартно вскрикнула и отдала мысленный приказ ветерку. Союзник тотчас помчался к ближайшему стражу порядка и… расстегнул тому брюки.

А что такого?

Я воин только в душе, поэтому членовредительства (если, конечно, оно не направлено против драконов) не одобряю. И потом, ответная атака рождает в сердцах противников негатив, а спущенные штаны, демонстрирующие спрятанные доселе семейники лавандового оттенка, – только чувство неловкости. К тому же очень сложно делать пассы руками и держать сползающую вещь.

– Я что, зря одевался? – возмутился вошедший через полминуты дракон и окинул взглядом сражающихся с собственной формой инспекторов.

Самый молодой скакал в узком проходе между столами, воюя то со штанами, то с рубашкой, порывающейся улететь через выбитое драконом окошко. Его напарник уже расстался с верхней частью формы и теперь сидел с голым торсом на полу, пытаясь стянуть с ног ботинки.

Тщетно. Ветерок умудрился связать шнурки в тонкую косичку и залить работу клеем.

Ну а третий, тот самый, что первым пустил в меня атакующее заклинание, лежал на столе и матерился. Спеленатый элементами собственного гардероба, со стороны инспектор казался куколкой бабочки. Ага, такой очень злой и сквернословящей бабочки.

– Марсия, ты чудовище, – с ноткой уважения заметил драконище, подходя и вставая рядом.

– Иди лесом, Кьяри.

И он пошел, но не в лес, а к столу. Наклонился над стражем правопорядка и тихо рыкнул:

– Ну и кто из вас первым осматривал тело Лира Эмуса Даркина?

Инспектор упрямо поджал губы. И ведь с виду весь из себя такой дряхлый, много повидавший, прям три дня до пенсии, ордена и могилы, а все туда же, в герои!

– Дракона? – уточнил сидящий на полу страж. – Так это вам старший инспектор нужен или его помощник Ли Пинг.

Кьяри развернулся и коротко уточнил:

– Где?

– Инспектор в отпуск ушел, у него дочка приболела, а Пинг пять минут назад сменился и отправился домой. – Он назвал адрес и добавил: – Если поторопитесь, то перехватите его на главной площади у кондитерской. На этой неделе он частенько туда после работы заглядывает.